Дорогой дневник, источник сообщил, что на выездном заседании «Сотрудничества», которое на раз состоялось на заводе стеклопластиковых труб, его владелец и генеральный директор Игорь Прагер будет метать гранаты, бить в бубен, а в заключение, после 25 лет выжидания, вступит в этот, самый влиятельный в регионе клуб промышленников.
Конечно, я туда поехала. Ведь кто в Перми не знает Прагера? Прагера знают все, как и Андреева, Соколовского, Лаврова, Цирюльникова, Козлова, Калачникова... Имена, отчества и названия должностей этих людей истинному пермяку назвать не нужно. Скажи пароль «Цирюльников», и в полный рост встанет эпоха раннего ракетостроения, шарашка конструкторов пушек в избушке на шоссе Космонавтов, превратившаяся в КБ машиностроения и твердотопливная ракета РС-12.
Игорь Прагер — из этой же когорты секретных конструкторов военной техники. На его визитке до сих пор красуется «Лауреат Государственной премии СССР».
В своё время Игорь Прагер возглавлял в НПО «Искра» направление разработки ракетных двигателей на твёрдом топливе. Его лебединой песней мог бы стать крылатый комплекс «Альбатрос», который планировался как асимметричный ответ американской программе СОИ. Смежниками для «Альбатроса» в этом случае стали бы и другие пермские предприятия ракетного узла, но концепция обороны в конце 1980-х сдвинулась в пользу очень страшного оружия — ракет, под названием «Молодец», пусковые установки которых были расположены на железнодорожных платформах.
«Поезд номер ноль» выглядел как обычный состав с пассажирскими и почтово-багажными вагонами, и даже опытные железнодорожники с расстояния в 50 метров не могли различить в нём боевую машину. Отстрелявшись, «Молодец» уезжал по железнодорожным путям бескрайней страны, и это очень пугало страны НАТО. Стоило появиться этим комплексам на боевом дежурстве, как разными договорами об ограничении вооружений, они были списаны «в утиль».
Говорят, один из таких поездов базировался в Бершети. Известно, что Лев Лавров очень переживал по поводу закрытия пермского проекта. Наложилось и то, что здесь же проводилась огромная конструкторская работа по проектированию узлов для проекта «Буран», также закрытого.
В общем, Прагеру было дано задание придумать что-то, что дало бы возможность продержаться. Броневички «не покатили», бытовые вентиляторы — тоже, а вот стеклопластиковые трубы показались интересным проектом.
К слову, Михаил Цирюльников коммунальное хозяйство тоже уважал — с использованием пушки М-47 он создал установку для прокладки труб под дорогами.
На этом этапе и произошла размолвка Игоря Прагера с другими промышленниками. «А сможем ли мы это продать?» — задался он вопросом, говоря об одном из изделий на одном из первых собраний тогда ещё безымянного клуба директоров оборонных предприятий. Понимания Прагер не встретил — тогда покупали всё, и главным для предприятия был вопрос: сможем ли мы это сделать?
К этому же периоду относится создание пермского автомобиля на «Велте», о котором Виктор Черномырдин сказал: «Это ещё что за…?»
Дальше была долгая дорога в дюнах развивающейся экономики, с приключениями итальянцев, чья технология была куплена в России. Завод, тем не менее, в Перми в 1996 году построили. Причём, в помещении, которое советская власть приготовила для производства эмалированных труб: было и такое экзотическое тупиковое направление развития коммунального хозяйства.
Деньги на предприятие дали, по выражению Прагера, «весёлые ребята» из «Пермэнерго». $3,5 млн кредита возвратили потом стеклопластиковыми трубами. С «Пермводоканалом», когда он был муниципальным, завод стеклопластиковых труб нежно дружил: по стоимости у этого типа труб огромные преимущества перед стальными и полиэтиленовыми. Но как только «Пермводоканал» стал частным, дружба кончилась.
«Благодаря заказам бюджета города Екатеринбурга, наш — пермский! — завод стеклопластиковых труб, построил вторую, третью, четвёртую и пятую линии! А заказов от бюджета Перми и Пермского края у нас — ноль! — резал правду-матку на выездном заседании «Сотрудничества» Игорь Прагер. — Я не давал взяток, не даю и давать не буду! И это прямой повод не давать мне заказов!»
На этой встрече должен был присутствовать заместитель председателя правительства Пермского края Алексей Чибисов, но его источники, похоже, тоже предупредили, и он, сославшись на подготовку Инженерно-промышленного форума, отсутствовал.
Городская власть также отсутствовала. «Вы мне обещали Самойлова!», — мстительно напомнил президиуму «Сотрудничества» Игорь Прагер.
Чиновница из администрации Перми попыталась оправдаться, сказав, что они не могут диктовать условия частной компании, которой является «Новогор-Прикамье».
«Можете! — вскричал Игорь Прагер и помахал папкой, в которой содержатся документы о технической политике этой компании. — Чёрным по белому в них записано, что «Новогор» должен использовать только полиэтиленовые и стальные трубы, в то время как стеклопластиковые и дешевле, и экономичнее, и прочнее. Город может заставить их изменить этот документ!»
«Стеклопластиковые трубы — это мечта всех тех, кто укладывал трубы в 1950-1980-е годы, — взял слово Михаил Плеханов, бывший главный инженер управления капстроительства Перми, знающий про коммуникации всё. — Они превосходят все остальные трубы по всем параметрам. Но нужна грамотность при их прокладке и эксплуатации. Поэтому политика «Новогора» понятна: проще уложить неграмотно стальную трубу, чем грамотно стеклопластиковую».
В ходе завязавшейся дискуссии всплыла информация о том, что брат сенатора Игоря Шубина производит полиэтиленовую трубу, и что компанию Прагера выдавили со всех значимых прокладок коммуникации в Перми — с улиц Чкалова, шоссе Космонавтов и Героев Хасана. Кроме того, его выдавили с тендера по Краснокамску. Стеклопластиковые трубы были на 54 млн руб. дешевле, но выбрали другого подрядчика, и теперь примерно та же сумма нужна ещё дополнительно, чтобы подкачивать давление в трубах. При этом мир движется в направлении композитов, а здесь, у нас в Перми образовался целый кластер предприятий, исследующих и работающих с ними. Одних только производителей стеклопластиковых труб — полдесятка.
Игорь Прагер не унывает: по старой памяти подался в спецтехнику — стеклопластиковые корпуса для ракет, оказывается, тоже бывают, Проторил дорогу в Башкортостан, Казахстан и т. д. Завод его совсем не бедствует — средняя зарплата у них 64 тыс. руб., и 60 человек производят в год продукции чуть ли не на миллиард рублей.
«Но почему меня никуда не пускают в Пермском крае!» — в конце своей речи Прагер перешёл на рык.
«Сотрудничество» приняло решение вынести этот вопрос на заседание экономического совета, а мне эта ситуация показалась зеркальной событиям 20-летней давности, когда Семён Хариф, возглавлявший тогда холдинг «Альфа-Цемент» предлагал региону строить долговечные дороги из бетона и одновременно загружать производство на ОАО «Горнозаводскцемент». Дорог таких в крае так и не появилось, а Хариф теперь живёт в Канаде, продав свой пакет акций.
Мой прогноз — Игорь Прагер свой бизнес тоже продаст.
Facebook Twitter Вконтакте Google+
