Адольф Гитлер мечтал о завоеваниях, но вовсе не хотел мировой войны. Он надеялся, что после молниеносного захвата Польши западные державы не посмеют вмешаться, и тогда все обойдется. Варшава должна была пасть за три дня, а вся Польша — за несколько, прежде чем Лондон и Париж одумаются.
Фюрер презирал британских лидеров, называя их «ничтожествами без царя в голове». Он считал военную помощь Англии Польше фикцией: кредит Лондона нельзя было потратить на что-то кроме британского оружия, а заводы не справлялись с заказами. Даже если бы союзники объявили войну, Гитлер рассчитывал, что они не станут воевать всерьез — слишком уж сильны были укрепления на границе.
1 сентября 1939 года вермахт вторгся в Польшу. Надежды не оправдались: уже 3 сентября Британия и Франция объявили рейху войну. Но Варшава продержалась почти месяц, побив все расчеты фюрера. Началась «странная война»: союзники стояли на границе, британские самолеты разбрасывали листовки, а немцы приветственно махали им крыльями.
Гитлер до последнего пытался избежать эскалации. Он запретил топить пассажирские суда, чтобы не злить британцев, а с французскими кораблями приказал обращаться обходительнее, чем с нейтральными. Но из-за медлительности союзников фюрер уверовал, что они не готовы к большой войне, и бросил силы на запад — в мае 1940-го Франция была разгромлена за несколько недель.
Историческая ирония: план Гитлера почти сработал, но в итоге война стала мировой. После нападения на СССР и вступления в войну США уничтожение Третьего рейха стало лишь вопросом времени.
