Историка моды Александра Васильева давно знают во всём мире. На его счету сотни выставок и двадцать семь книг, в его коллекциях – тысячи платьев разных эпох и народов. Его лекции по всему миру собирают тысячи людей. «Завтра у меня лекция в Иркутске, через день – очередные съёмки «Модного приговора», – прилетев в Пермь, мэтр высокой моды спал всего четыре часа. Но от интервью «ПН» не отказался…
–?Тридцать лет назад, 23-летним юношей, вы эмигрировали во Францию…
–?Ну не в Литву же! Которая тогда была неотъемлемой частью советской империи. К тому моменту я уже бывал за рубежом, правда, меня выпускали только в Польшу, Чехословакию и Болгарию. Но даже это тогда считалось очень хорошо – «человек поездил». А причиной столь ответственного шага стала… любовь! Любовь ведь вообще движущая сила по жизни для многих вещей. Особенно в этом возрасте.
ЛЮДИ, НЕ ДУМАЮЩИЕ О СМЕРТИ, НЕСЧАСТНЫ
– Франция подарила мне главное – подданство. Через несколько месяцев после приезда я уже стал французом. В ту пору правил Миттеран, иммиграции не было вообще. И каждый вновь прибывший автоматически получал паспорт. Сегодня такого нет. У меня не было проблем с местожительством, трудоустройством. Меня никто не гонял по полициям, не кривился – «понаехали!» У меня не было нужды ни в одной визе – французам не нужна виза ни в США, ни в Японию, ни в Африку, не говоря уже про Европу. Единственная виза, которую я делал в своей жизни, – в Китай. Во Франции я получил блестящее образование, которого никогда бы не получил, оставшись в России…
–?Но чтобы заработать на круассан и чашечку кофе в кафе, вам пришлось петь на улицах вместе с клошарами?
–?Я это делал, чтобы помочь своему другу – словацкому гитаристу, у которого не было документов, а ему нужен был запевала. Я пел «Калинку-малинку», «Дорогой длинною». И, кстати, очень хорошо зарабатывал! А ещё первое время в Париже я собирал табуретки.
–?В шляпах, украшенных чучелами птиц, в горностаевой муфте, в медалях и брошах? Вы ведь уже тогда более чем экстравагантно одевались…
–?Конечно. Потому что мне нужно было обратить на себя внимание любой ценой. Я всегда знал, что внешнее – самое главное, что человека встречают по одёжке. Особенно во Франции – стране очень поверхностной, где у людей нет времени вот так сесть и поговорить за жизнь. Они вас сразу отсекают взглядом: подходите – не подходите.
–?Это правда, что за границей вы любите прогуливаться по кладбищам?
–?Это самое прекрасное место в мире! Только там вы можете отдохнуть, ощущаете, что нет стресса, что всё – суета сует. Люди, которые гонят от себя мысли о смерти, глубоко несчастны. Знаете, древние римляне говорили: «мементо мори» – помни о смерти. Как только вы будете помнить о ней каждый день, вы будете самым счастливым человеком в мире. Потому что вы знаете, что ваши часики тикают – и не будете терять времени! Люди должны знать, что мы рождаемся для того, чтобы у-ме-реть! Это самая важная правда о жизни человека! Есть только два факта: рождение и смерть.
Скажу вам больше: я уже подумываю, на каком кладбище хотел бы лежать. Конечно, идеальное место – Сан-Микеле в Венеции. Это просто мечта поэта. Кстати, место там стоит не так уж и дорого, примерно десять тысяч евро – в Москве гораздо дороже.
–?И всё-таки, где сегодня ваш настоящий дом?
–?В самолётах. Я всё время в разъездах. Я много поездил по миру, был в семидесяти странах, в тридцати пяти из которых работал. Я говорю на семи языках. Уверен, что знаю намного больше, чем многие люди.
ПСЕВДОНИМ? НИКОГДА!
–?У вас очень распространённые имя и фамилия: великий танцовщик Владимир Васильев, солист группы «Сплин» – полный ваш тёзка, целая плеяда известных актеров, на Украине есть известный модельер Васильев. Не думали взять псевдоним?
–?Александра Васильева из Украины я очень хорошо знаю, мы знакомы много лет – он учился у меня. А если вы зайдёте на сайт «Одноклассники», то, думаю, там отыщутся тысячи Александров Васильевых. При всём при этом я ни-ког-да не хотел брать псевдоним. Хотя в Париже мне настоятельно советовали сделать это и приводили пример Марины Поляковой, ставшей Мариной Влади – французы не особо любят чужаков. Или рекомендовали хотя бы изменить мою фамилию на французский лад. Между прочим, там до сих пор многие не могут понять окончание моей фамилии и пишут «Александр Васильё»! Им кажется, что именно так она звучит по-французски.
–?В детстве Васильком не дразнили?
–?В дошкольном возрасте меня часто дразнили Грушей – из-за формы лица. Но я не обижаюсь – это ж детство!
–?Вы всегда были довольны своей внешностью?
–?Чего я только ни делал: стригся наголо, отращивал волосы до плеч, носил усики с бородкой, бакенбарды. Даже завивал волосы и красил их в разные оттенки. Конечно же, все эти эксперименты проводились, когда я жил во Франции и находил это очень симпатичным. Думаю, в Советском Союзе такого бы точно не поняли.
Что касается довольства собой… Я хотел бы быть стройнее. (Смеётся.) Однако я так люблю поку-у-ушать!.. Сладкое я не ем, но, конечно же, масло, сыр – это всё не идёт на пользу. Хотя главный враг – естественно, белый хлеб.
Сейчас стараюсь меньше есть, ограничивать себя, потому что телевидение всё-таки обязывает: на экране не хотят видеть расплывчатых фигур.
РУССКИЕ БЕЗАЛАБЕРНЫ. САМ ТАКОЙ!
–?Вам нравится «выносить приговоры» трепещущим перед вами женщинам?
–?В «Модном приговоре» я чувствую себя весьма комфортно. Хотя сначала было трудно врасти в этот коллектив. Особенно поначалу были трения с Эвелиной Хромченко, но потом мы подружились. К сожалению, Эвелину уволили с должности главного редактора модного глянцевого журнала «Оффисьель». А накануне увольнения мне приснилось, что она пришла ко мне домой в гости – на кухню! – в шляпе и длинных перчатках. В тот момент, когда она встала напротив окна, из здания напротив её стали снимать папарацци со вспышками. И она спряталась за меня. Представляете?..
Признаюсь, что ещё полтора года назад в передаче должен был появиться новый ведущий – на моё место пробовали Валентина Юдашкина. Продюсеры пытались оживить программу, сделать новое вкрапление. С Юдашкиным сняли три передачи, думали, что они выйдут в эфир 1 сентября, но программы не потянули на праздничные. Таким образом, ведущим остался я.
Пожалуюсь вам, что трон, на котором я восседаю, страшно неудобен. Когда я сидел за столом, то чувствовал себя более защищённым. Теперь мне постоянно приходится занимать более-менее подходящую позу, чтобы не выглядеть картофелиной в кадре. Кстати, у нас ожидаются перемены – вместо Надежды Бабкиной, которая за время передачи стала гораздо лучше выглядеть и одеваться, защищать участниц будет Рената Литвинова.
–?Кстати, о Юдашкине. Какое место занимают российские модельеры в западных рейтингах?
–?Никакое. Их просто не знают. Виной этому большевики. Другой причиной непопадания в струю является незнание русскими языков. Что касается Вали… Десять лет в Париже, двадцать показов… А результат такой же, как в начале. Ведь ни одной мировой звезды, которая бы у него одевалась. У него нет ни бутиков, ни собственных магазинов. На русском рынке свёрнуты горы, а на европейском это не отозвалось никаким эхом. Зайцев, по крайней мере, выпустил в Европе духи «Маруся», который продаются в крупных магазинах.
–?Зато русские модели нынче в особой чести…
–?Я бы не сказал, что русские манекенщицы самые красивые. Они самые ходовые, хрупкие и испуганные. Но это и ценится.
–?Не любите вы русских, Александр Александрович!
–?Все русские безалаберны. Они работают «а ля русс» – впопыхах, кое-как. Им бы поспать да погулять… Но это нормально. Я и сам такой! Хотя в Европе почивать на лаврах нельзя, можно потерять в одночасье всё.
–?В Пермь вы часто приезжаете с лекциями о моде. А когда наконец привезёте нам свою знаменитую коллекцию платьев?
–?Когда найдётся спонсор, который оплатит транспортировку и страховку этого очень дорогостоящего великолепия. Ведь везти их нужно из Франции. Четыре контейнера по тридцать три кубических метра каждый, наполненные кофрами с платьями, стоимость которых оценивается в несколько миллионов евро, хранятся в специальном помещении недалеко от аэропорта Орли.
Свою коллекцию я начал собирать примерно лет в восемь. Моя мама была очень элегантной, я бы даже сказал, стильной женщиной. У неё сохранилось много одежды, она старалась ничего не выбрасывать. Её наряды и стали базой моего коллекционирования. Сегодня в ней есть чрезвычайно редкие экспонаты, в том числе и те, что носили очень известные и великие женщины. Например, Майя Плисецкая.
–?Куда, по-вашему, двинется капризная мода дальше?
–?В 1990-е был популярен гомосексуализм, сейчас в моде лесбиянство. Высокую моду делают «розовые» и «голубые». Как, вы разве не знали? Остальные стоят у станка…
