В рамках «Живой Перми» прошел концерт трио Романа Мирошниченко. Роман Миршниченко – гитарист-виртуоз, включенный во всемирную энциклопедию TheGreatJazzGuitarists, один из ведущих исполнителей музыки в стиле фьюжн (fusion), сочетающий зажигательные латиноамериканские ритмы и жесткие риффы инди-рока, знойное фламенко и утонченный джаз.
Вот что говорит о нем мэтр стиля фьюжн Ларри Кориэлл:
«Более чем впечатляющая техника Романа помогает его мелодичным линиям, словно птицам парить высоко над сложными ритмами и изощренными аккордами».
В 2101 году сингл Unforgiven, входящий в альбом Temptation, принес Роману престижную американскую премию IndependentMusicAwardsв двух номинациях, а год спустя альбом стал одним из пяти претендентов на лучший в категории WorldBest.
- Я единственный гитарист на постсоветском пространстве, кто получил эту премию, - рассказывает музыкант.
В Перми, на «Белых ночах», он оказался благодаря своему другу, пермяку Валерию Чернооку, барабанщику, уехавшему полтора десятка лет назад в Москву искать музыкального счастья. И, к счастью, нашедшему. Другого, более выразительного и яркого барабанщика невозможно себе представить.
- Его здесь любят, гордятся своим земляком. Он со мной уже лет двенадцать .
Это все, что угодно
В программе, которую представил Роман Мирошниченко на «Живой Перми», прозвучали как его собственные произведения, так и произведения его любимых музыкантов.
Эта концертная программа является как бы продолжением тура по городам России, который Роман начал две недели назад с внуком известного музыканта Астора Пьезолло Дениэлом (ударные) и Домиником Дипьяццо (бас). Оба известны по совместной работе с таким признанным мастером игры на гитаре как Джон Маклафлин, который, кстати, выступит в конце июня в Перми на фестивале «Сотворение мира».
- Мне радостно, что в Перми в июне будет так много музыки фьюжн. В прошлом году я тоже выступал на «Сотворении», но у них есть правило – выступать только один раз, - говорит Роман.
- А «Машина времени»? Я сама видела афиши.
- Макаревич – один из организаторов фестиваля, поэтому с него взятки гладки. Да к тому же вполне возможно, что Макаревич выступит один, без «Машины» или с «Креольским танго».
- Почему именно фьюжн?
- Это одно из ответвлений джаза, он включает в себя и джаз-рок, и фолк, и этнику, причем, совершенно разных стран. То есть, фьюжн – это все что угодно. С другой стороны, это очень мобильный и гибкий стиль. Я не люблю позиционировать себя как джазмен. Джаз – это не наша музыка. Это странная, тяжелая музыка. И в то же время там есть все, кроме музыки. А фьюжн – спасительная лазейка для нас, красивая и мелодичная музыка, в которой можно продемонстрировать свое мастерство.
- Почему ты стал играть на гитаре, а не на каком-нибудь другом инструменте?
- В детстве я, как все, балдел от игры Джимми Хендрикса, Джона Пейджа, Ричи Блэкмора, Гарри Мура, и вся эта любовь к року продолжалась до того, пока я не услышал концерт Пако де Лусия «Пятница в Сан-Франциско». В моем сознании все поменялось, я ушел от чистого рока, и теперь кумирами для меня стали Эл ди Меола, Пако де Лусия, Джон Маклафлин... Это самые великие гитаристы в мире. Они как раз и играют фьюжн.
В прошлом месяце я участвовал в одном туре с Ларри Кориэллом. Он мне подарил талисман. Ему 69 лет. Я увидел человека, который всего добился сам, при этом в своем развитии он не останавливается ни на секунду. Он не боится экспериментировать, окунуться во что-то новое… Для меня это было большим откровением. И его, в свою очередь, заинтересовал мой новый звук. Мы недавно были в Праге, там случайно нашли стену Джона Леннона. Он попросил меня сфотографировать его там. Я сделал около пятидесяти фотографий Ларри у этой стены. И теперь один из этих снимков украшает его новый альбом, который он, кстати, записал в знаменитой студии на Эбби-Роуд в Лондоне.
Студия звукозаписи на лондонской улице Эбби-Роуд, которую меломаны советских времен переводили, как Монастырская дорога, принадлежала Битлз. Записать диск в этой студии – для музыкантов большая честь. Жаль, что битлы никогда не играли ни фьюжн, ни джаз. Правда, это не мешает Роману Мирошниченко и Ларри Кориэллу любить их музыку.
Спасибо брату
- Вообще-то, в детстве я хотел стать барабанщиком, – продолжает Роман. - Но брат уговорил меня попробовать играть на гитаре. Он через месяц бросил, а я продолжаю до сих пор. Гитара – очень сложный инструмент. Тут две руки, обе работают… Но в то же время гитара благодаря рок-музыке стала народным инструментом. Можно выйти во двор и сыграть перед друзьями. Плюс ее пронзительность, плюс доступность и кажущаяся простота.
Как и Лари Кориэлл, Роман добился всего сам, и сегодня он – один из самых востребованных музыкантов.
- Я собираю полные залы, и свое предназначение вижу в продвижении в массы серьезной музыки, чтобы культурный уровень у населения рос, как ни напыщенно это звучит. Жаль, что фьюжн не так популярен в России.
Чтобы понять, что такое фьюжн, достаточно прослушать композицию Романа Мирошниченко «Сон Стеньки Разина» (StenkaRasin’sDream), когда простая русская народная песня превращается в совершенно другое произведение. И тогда все станет ясно. Послушайте, советуем.
Вместе с Романом в тот грозовой вечер на большую фестивальную сцену вышли Александр Болдырев, играющий на шестиструнной бас-гитаре, и Валерий Черноок. Роман исполнял музыку на акустической гитаре, изготовленной и подаренной ему мастером Эбрахэмем Вектэром три года назад.
В этом же составе трио несколько лет назад приезжало в Пермь на фестиваль «Джаз-лихорадка» и совершило самый настоящий фурор!
А 10 июня с большой фестивальной сцены прозвучали произведения самого Романа, а также композиции Ларри Кориэлла, пианиста Чика Кория, еще одного яркого представителя стиля фьюжн, и Астора Пьезолло, автора знаменитого стиля, который сам Роман называет «новым танго».
«Новое танго», если по-простому, то это новый виток его любимого музыкального стиля фьюжн.
Источник: NeSekretno.Ru
15.06.2012 10:20
