Охота — зело добрая потеха,
которую не одолеют кручины и печали всяческие
Царь Алексей Михайлович Романов
«Недавно медвежонок на меня вышел, я на него посмотрел — не стал стрелять. Только он ушёл, оборачиваюсь — а на ветке сова сидит и смотрит на меня! Просто сумасшедший отдых». Так описывал свои впечатления от охоты прокурор Пермского края Александр Белых. В числе традиционных «мужских» хобби охота — пожалуй, самое легендарное. При этом, в отличие, скажем, от рыбалки, — подчёркнуто элитарное, исконно «дворянское» занятие. Вот и сегодня: на какого «випа» ни укажи — попадёшь в охотника. К тому располагает как особенность нашего времени, так и территория Пермского края, весьма богатая числом и разнообразием охотничьих угодий и зверя.
Гуляй — не хочу Книга Юрия Николаева «Охота в Пермском крае с древнейших времён до наших дней»Рассказывать про то, что такое охота, совершенно бесполезно. Чего ради людей постоянно тянет в лес, что заставляет их наматывать километры по бурелому и снежным заносам, часами стоять на «номере» в ожидании даже не выстрела — шанса на выстрел. В общем, человек, никогда не бывавший на охоте, с трудом поймёт охотника. Точно так же тому, кто ни разу не ловил щуку или жереха на спиннинг, бесполезно рассказывать о прелестях рыбалки.
Фильмы вроде «Особенностей национальной охоты» хотя и позволят вволю посмеяться, но только запутают представление о предмете. Поэтому тем, кто желает продвинуться в теории, лучше всего обратиться к классикам вроде Аксакова и Сабанеева. Пермякам стоит особо порекомендовать вышедшую совсем недавно роскошную книгу Юрия Николаева «Охота в Пермском крае с древнейших времён до наших дней». Богатый научно-исследовательский, иллюстративный материал, украшенный весёлыми поговорками и рассказами об удивительных случаях на охоте — в общем, даже если вы не знаете, с какой стороны брать ружьё, удовольствие от прочтения гарантировано.
Рассматривать охоту на примере именно Пермского края очень уместно. Мы — один из самых «охотничьих» регионов. По данным Госохотинспекции, в Пермском крае — 218 охотничьих хозяйств. Хозяйства есть в каждом районе, их площадь варьируется от 4-7 тыс. га в центральных и западных районах края до почти 1 млн га на севере, в Чердынском районе.
Помимо этого, существуют и территории общего пользования, но если взглянуть на Атлас охотничьих хозяйств Пермского края, то такие территории занимают всего пятую часть общей площади края — 19,6%. В основном это труднодоступные окраины севера и северо-востока.
То есть, за исключением территорий, занятых населенными пунктами, 20 охотничьих заказников и двух широко известных заповедников «Басеги» и «Вишерский», почти вся территория Пермского края — это охотничьи угодья. Шагнув в лес, любой из нас, скорее всего, попадёт на территорию какого-нибудь охотхозяйства.
Понятно, что разгуляться охотнику в Пермском крае есть где. Директор ГКУ ПК «Пермохота» Николай Середа рассказывает, что если в центральных регионах страны (Московская, Ярославская области) выдаётся порядка пяти лицензий на медведя в год, и охотники годами могут ждать своей очереди, то у нас такое количество лицензий может выдать одно-единственное хорошее хозяйство.
С другой стороны, и охотников в Пермском крае — порядка 53 тыс. человек. И пусть некоторые из них получили охотничий билет только ради возможности приобрести оружие, большинство всё же реализует своё право поохотиться.
Управляются хозяйства по-разному — как с организационно-юридической, так и с обывательской точки зрения. Большинство находится в аренде у частных лиц. Аренда оформляется на срок до 49 лет. Олег Андрияшкин, владелец одного из хозяйств, подчёркивает: надо понимать, что право аренды не подразумевает права пользования землёй или лесными ресурсами. Это исключительно организация охоты, которая подразумевает множество хлопот: поддержание поголовья зверя, его подкормка, наём и выплата зарплаты егерям, охотоведам, техника, бензин и многое другое. Короче, сплошные затраты.
«Охотхозяйство в наши дни бизнесом назвать нельзя, — соглашается с Андрияшкиным директор двух хозяйств Роман Доминов. — Все 100% частных хозяйств убыточны и существуют исключительно благодаря тому, что хозяева готовы вкладывать деньги».
Приблизительную экономику среднего охотхозяйства описывает директор «Пермохоты» Николай Середа. На 10 тыс. га полагается один егерь. Но обычно хозяйства — куда большей площади, поэтому егерей нужно как минимум двое. Даже небольшая зарплата с налогами — это 300 тыс. руб. в год. Ещё как минимум столько же — недорогой снегоход, ведь пешком такую площадь не обойдёшь. Летом нужна проходимая машина — хотя бы «УАЗик» — это полмиллиона. Технику нужно чинить и заправлять топливом. Плюс подкормка зверей: солонцы для лося, овсы для медведя, а кабан и вовсе без обеспеченной человеком кормёжки через год-другой исчезнет, ведь Пермский край — не самая типичная для него среда обитания. «На круг» получается, что хозяйство требует порядка 1,5 млн руб. ежегодных вложений — это просто чтобы существовать.
Иные владельцы угодий объясняют: мол, привезу я деловых партнёров на охоту, обсудим в неформальной обстановке важную сделку — так меня эта сделка потом лет 15 кормить будет. Чего уж тут мелочиться?
Но таких владельцев хозяйств в Пермском крае — по пальцам сосчитать. Остальным приходится рассчитывать только на продажу лицензий. Сколько же «усреднённое» хозяйство может их реализовать? «Приблизительно две-три на медведя, четыре-пять на лося, от силы 10 на кабана», — подсчитывает Николай Середа. Это действительно дорогостоящие лицензии — скажем, медведь «стоит» порядка 20 тыс. руб. за голову. То есть максимум — порядка 200-300 тыс. руб в год.
Итак, даже беглые подсчёты говорят о необходимости вкладывать в содержание хозяйства не менее 1 млн руб. ежегодно. А поскольку на охоту ездят, как правило, душевными компаниями, нужен ещё и дом, и баня. Это значит — электричество, обслуживание, бытовая техника…
Становится понятно, почему охотничьи угодья в своё время было решено раздать частникам. Очень дорого их содержать. Только тот, кто действительно любит охоту и при этом в состоянии вкладывать в поддержание угодий несколько миллионов в год, способен называться «эффективным» владельцем. Такие владельцы есть. Их довольно много. Но, увы, «эффективны» далеко не все.
Общественное — значит ничьёРоман Доминов всецело разделяет этот подход: охотничьими угодьями должны владеть ответственные, обеспеченные и заинтересованные граждане. В то же время он убеждён, что, отдав отрасль в руки частнику, государство излишне «расслабилось» в части контроля.
Широко известен и даже описан в прессе случай, когда в 2011 году Доминов задержал в своих угодьях браконьеров, подстреливших стельную лосиху, вот-вот готовившуюся родить двух лосят. Вызвал наряд полиции. Нарушителей привезли в ОВД и, вроде бы, даже завели уголовное дело. Однако каким-то чудесным образом браконьерам удалось уйти от наказания.
Безнаказанность стимулирует к продолжению безобразий. В данном случае продолжение оказалось трагическим. Один из «отпущенных с миром» браконьеров в сентябре 2013 года убил в Сивинском районе двух егерей.
Убийство егерей — случай, конечно, крайний. Но и руководитель «Пермохоты» Николай Середа на вопрос «Как у нас обстоят дела с браконьерством?» с невесёлой иронией отвечает: «С браконьерством в Пермском крае «всё хорошо». Браконьеров много, многие поставили это дело на поток — убивают в промышленных масштабах.
«Промышленный масштаб», поясняет Середа, — вовсе не фигура речи. Существуют мясоперерабатывающие предприятия, которые открыто объявляют о приёме в переработку «дикого» мяса, и по факту в некоторых видах пельменей может использоваться та же лосятина — кто проверит? Спрос рождает предложение, и в небогатых территориях некоторые браконьеры вовсю используют этот шанс подзаработать».
Конечно, «мясная охота» с каждым годом всё больше уходит в прошлое. Для подавляющего большинство гостей частных охотхозяйств это всё-таки активный отдых с элементом спортивного интереса. Но это не значит, что браконьерства не существует в частных хозяйствах, которыми заправляют не самые щепетильные хозяева. Бывает, получат лицензию на две «головы», а приедет дружная компания и отстреляет пять-шесть. Кто проверит?
«Случаи незаконного отстрела встречаются даже на территории, контролируемой государством — охотничьих заказниках. Браконьеров не останавливает даже увеличение штрафов за незаконную охоту на этой территории», — сетует Середа.
Однако, по мнению Романа Доминова, самый большой беспорядок — в тех угодьях, которыми управляют общественные организации вроде «районного общества любителей охоты». На членские взносы в такое общество невозможно даже прокормить егеря, не говоря уж о выполнении всех остальных необходимых работ. Продажа лицензий позволяет чуть-чуть поправлять дела председателю общества да бухгалтеру — вот и всё. Так что по объективным причинам «общественные» угодья — самые «ничьи». В том смысле, что радеющего о его развитии конкретного хозяина нет.
Состояние дел в иных угодьях можно описать формулой трёх «б»: бардак, бесконтрольность, беспредел. Получается, что в этом деле всё зависит от совестливости и ответственности самих хозяев. При тех ресурсах, которыми сегодня обладают представители государственного надзора, досконально проконтролировать все 200 с лишним хозяйств невозможно.
Формально инспекторы «Охотнадзора» есть в каждом районе. Но давайте ещё раз посмотрим на карту Пермского края и вспомним, что на этой территории легко умещается пара таких стран, как Австрия. Как и егерей охотхозяйств, их надо бы снабдить современными снегоходами, проходимыми комфортабельными машинами. Желательно — достойной зарплатой. В идеале нужен вертолёт, готовый в любой момент вылететь к точке ЧП.
Но всё это в мечтах. На деле представители государства ездят на допотопных «Буранах», максимальная скорость которых — 30 км/ч, да на дышащих на ладан «УАЗах». Браконьеры на «Ямахах», «Бомбардирах» и «Ландкрузерах» успеют спокойно собраться и ещё покурить на дорожку, увидев такую «погоню».
Николай Середа вспоминает, что когда в 2005-2008 годах охотнадзор проходил по «сельскохозяйственному» профилю, финансировался и снабжался он более достойно, Пермский край занимал второе место в стране по числу выявлений случаев браконьерства. Сегодня по этой позиции мы — в пятом десятке.
Однако в этих лужах дёгтя растут и крепнут основательные островки мёда.
По мнению Олега Андрияшкина, подавляющее большинство пермских охотников — люди законопослушные и аккуратные. Если взять, к примеру, срез преступлений, совершённых с оружием в руках, «легальных» охотников вы среди преступников практически не встретите. То есть в основной массе пермский охотник — законопослушный гражданин.
Множится и число ответственных владельцев охотхозяйств. Они ведут исследовательскую и природоохранную работу. Вовремя наполняют солонцы, засевают поля овсом, а порой вводят и временные запреты на охоту, позволяя дичи подрасти и размножиться. Подчас такая забота даже оборачивается курьёзами: владелец хозяйства вспоминает, как однажды кабаны, после пары лет такого запрета расплодившиеся в огромном количестве, подчистую сожрали едва посаженную егерем личную картошку.
По данным Андрияшкина, поголовье животных, на которых ведётся охота, в Пермском крае в последние 10 лет стабильно. По лесам бегает примерно 25 тыс. лосей, около 6,5 тыс. медведей, поголовье кабанов постоянно растёт и сегодня перевалило за 4 тыс. голов. Косвенно о том, что дичи в лесах достаточно, свидетельствует и обилие волков: на этих «санитаров леса» регулярно приходится устраивать облавы. Порой серые хищники настолько наглеют, что нападают на людей. В Добрянском районе был случай, когда волк загрыз девочку. Понятно, что в такие «пиковые» периоды волка бьют уже без всяких лицензий.
Дорогое удовольствиеНаличие ответственных хозяев позволяет надеяться, что с течением времени охота в Пермском крае окончательно обретёт цивилизованное лицо. Второй фактор, позволяющий смотреть в будущее с оптимизмом, связан с «ценой вопроса». Дедуля в драном полушубке, на самодельных лыжах и с дореволюционной берданкой за плечом в лесу больше почти не встречается. Местные жители лесных территорий хотя и имеют, как правило, «исторически сложившееся» право охотиться бесплатно, но таких охотников сегодня единицы. Охота — нравится это кому-то или нет — с каждым днём всё больше становится развлечением для состоятельных господ. А среди них, в свою очередь, всё меньше можно встретить быдловатых отморозков: элита — результат селекции, которая ведёт свою жёсткую чистку по всем параметрам. Даже пьют на охоте, говорят, сегодня гораздо меньше — чтоб с утра руки не дрожали, когда на номер встанешь.
Сколько же стоит стать охотником — ещё до того момента, как вы направились за лицензией с несколькими десятками тысяч рублей в кармане?
Отечественный карабин стоит порядка 40 тыс. руб. Но сами охотники с сожалением констатируют, что времена легендарного российского оружия — по крайней мере, охотничьего — давно в прошлом. Если не считать экземпляров, сделанных под заказ (цена таких изделий стремится к бесконечности), в России есть только одна фирма, делающая высокоточные оружейные системы действительно мирового уровня. Забавно, что «лицом» этой российской фирмы является американский актёр Стивен Сигал. Цена хорошей охотничьей винтовки этого производителя — порядка 160 тыс. руб.
В основном российские охотники вооружены итальянским, немецким и американским оружием. Ценовой диапазон карабинов, считающихся массовыми, — 120-190 тыс. руб. Порядка 50-60 тыс. руб. приготовьтесь отдать за оптический прицел. При этом не удивляйтесь, если увидите на нём надпись «Сваровски»: для охотников это прежде всего производитель оптических линз, а про «стразики» и всё остальное они могут даже не знать.
Каждый выстрел из карабина обойдётся вам в 100-150 руб. То есть только в ходе обучения и пристрелки оружия вы истратите тысячи рублей. Оружие нужно хранить в специальном сейфе. Он может стоить и копейки (менее 2000 руб.), но может достигать и цены более 100 тыс. руб. Вы же не будете хранить свой инкрустированный изумрудами уникальный карабин в ржавой коробке, не так ли?
Снаряжение, одежда, палатки-котелки? Ну, кто ж такую мелочь считает!
Важно, что прежде чем стать обладателем нарезного оружия, вы должны пять лет «потренироваться» на гладкоствольном. Тут есть повод для гордости: любимая многими охотниками винтовка «Сайга-12» — единственное российское оружие, которое экспортируется в США. Цена — порядка 20 тыс. руб., приблизительно столько стоят и аналоги. Однако многие охотники предпочитают всё же турецкое, чешское, итальянское оружие. Оно подороже.
Наконец, до места охоты надо ещё добраться. И вряд ли вы станете это делать на «буханке». Цены на хорошие внедорожники сегодня представляют все, едва ли стоит на этом останавливаться.
Можно сразу переходить к выводу: охота — это дорогое удовольствие. Единственное, что нынче осталось в этом списке бесплатным, — это, пожалуй, получение охотничьего билета. Так что успевайте, пока государство не опомнилось, сэкономить хотя бы на этом.
