В 2010 году пермское книжное издательство «Маматов», основной офис которого ныне находится не в Перми, а в Санкт-Петербурге, выпустило в свет необычную книгу «Дневник Николая Бунды», своеобразную историю человека с непростой судьбой.
День Победы Николай Власович Бунда родился в Белоруссии, жил на Украине, в Узбекистане, в Польше, в Москве, в Омске, в Кирове, в Новосибирске, потом в Перми. У него мать – полька, отец – хохол, хотя всю жизнь у него в пятой графе советского паспорта было записано, что он белорус. Он родился 9 мая в 1914 году. Так, во всяком случае, отмечено в паспорте, хотя на самом деле он родился в июле. Но при переезде из Польши в Москву документы затерялись. Тогда он не знал, что 9 мая объявят Днем Победы. Учился в педагогическом институте в Чернигове на историка, затем работал инструктором горкома комсомола. В 1936 году был призван в РККА (Рабоче-Крестьянскую Красную армию), где был назначен секретарем редакции армейской многотиражки. В 1938 году демобилизовался. Работал в республиканской газете «Комсомолец Узбекистана» в Ташкенте, потом в газете «На страже» в Киргизии. В 1941 году был направлен на учебу во Фрунзенское пехотное училище, в марте 1942 годы был выпущен в звании лейтенанта, с сентября того же года – командир роты. Забегая вперед, скажем, что Бунда награжден советскими орденами и медалями, и польскими - орденами «Крест храбрых», «Золотой крест за заслуги», «Серебряный крест за заслуги», медалями «За Одер, Вислу и Балтию», «Заслуженным на поле хвалы», «За победу и свободу» и знаком «Грюнвальд». Закончил службу подполковником. В 2000 году указом президента Владимира Путина ему было присвоено звание полковника.На передовой, в окопах и блиндажах Дневники – это его тетрадки, которые он вел на протяжении почти всей своей жизни. В книге, о которой мы вам сказали в начале нашей истории, взята лишь небольшая их часть, охватывающая военное время - с 1941 по 1948 годы. Он фиксировал в этих пожелтевших от времени тетрадках, среди которых есть одна немецкая – кожаная, с золотой застежкой – хроники боев, рассказывал о бытовой стороне жизни солдат, переписывал письма, полученные из дома, - и осталось на страницах все, чем была наполнена его фронтовая жизнь. С одной стороны – это исторический документ, с другой – личные дневники. Но как бы там ни было, «Дневник Николая Бунды» - это действительно очень интересная книга, читается на одном дыхании. Мы не будем пересказывать ее, а попросили прокомментировать отдельные дневниковые записи вдову Николая Бунды Надежду Алексеевну. - Его жизнь изменило одно событие. 1 сентября 1943 года его вызвали к начальнику гарнизона, и тот спросил, знает ли дед (так она называет своего супруга, так как моложе его на 19 лет – прим. авт.) польский язык? Тогда к Сталину приехала польская поэтесса Ванда Василевская и попросила, чтобы русские подмогли Польше. Тогда в Советском Союзе и стали набирать Войско Польское, так у них армия называется. Деду задали пару вопросов на польском, он что-то там ответил... Думал, что невпопад. Но потом через несколько дней его вызвали в штаб, велели сдавать роту и ехать в Москву. Зачем – никто толком не ответил. Потом, уже из Москвы, увезли на какую-то станцию в Рязанской области. А там кругом одни военные в конфедератках (шестигранные форменные фуражки – прим. Авт.). И он понял, рассказывал он мне, что он в Войске Польском. Так к осени 1943 года была сформирована 2-я пехотная дивизия имени Г. Домбровского, в 5-м полку которой и служил командиром разведроты Николай Бунда. «Полк вел бои на плацдарме Вислы под Пулавами, потом до 12 сентября – на Варецко-Магнушевском плацдарме под Сандомиром, затем в боях по освобождению Варшавы, в Висло-Одерской операции, вел ожесточенные бои на Поморском валу, пробивался к Балтийскому морю, овладел Колобжегом (по-немецки – Кольберг). 12 марта мы увидели Балтийское море, вышли на побережье. Здесь собрались остатки многих фашистских частей, моряков, немцев. Каменные дома превратились в крепости. Одним словом, «Орешек». Комендант города от сдачи отказался. Тогда начался штурм. Затем полк продолжал активно участвовать в боях на Одере и Альт-Одере. 4 мая 1945 года полк вышел к Эльбе. Там и встретили окончание войны», - писал в своем дневнике поручник Войска Польского, к тому времени уже пан майор, Николай Бунда. Это была так называемая правительственная командировка Николая Бунды. В Войске он прошел с боями путь от Кракова до предместий Берлина. После окончания войны еще три года служил в Кракове. Маршал Ярузельский, ординарец Юзик, пани Мария и «Килька в томате» - Какой-нибудь эпизод из армейской жизни Николая Власовича расскажите, Надежда Алексеевна. Это, наверное, очень интересно. - Знаете, у него в роте служил простым подпоручником (по-польски) Войцех Ярузельский, да-да, тот самый, который позднее стал президентом Республики Польша.. Там надо было взять двух еныцев (еныц – по-польски «язык» - прим. Авт.), но дед почему-то Ярузельского не взял с собой, то ли поберег, то ли еще что-то. «Языков» они добыли, все получили награды. Ярузельский тогда на него за это очень обиделся. Дед об этом потом старался Ярузельскому не напоминать. Уже в восьмидесятые годы, когда в СССР формировалась команда ветеранов для поездки в Польшу на празднования Дня Победы, деда почему-то не взяли. - А еще? - У Николая служил ординарцем поляк, имя его было Юзик. Тогда деду полагались 200 наркомовских граммов спирта, а дед не пил ни на войне, ни потом. И в те дни, когда спирт выдавался, все солдаты собирались вокруг Юзика, мол, дай спирту-то. Тот и раздавал спирт солдатам - А как родилась эта книга? - Дед всю жизнь за свою службу получал деньги из Польши около двух тысяч рублей в месяц. Чтобы получить эти деньги, необходимо было предоставить заверение жизни, что человек жив-здоров, заверенное либо у нотариуса, либо у ксендза. Отец Анджей, который служил тогда в пермском костеле, всегда заполнял бумажки эти, анкеты всякие. Тогда нас и нашла пани Мария, то есть, Мария Старцева, председатель правления Пермского центра польской культуры. Дед был общительным человеком. Он передал им тетрадки, они перевели их в книгу. - А кто оплатил ее выпуск? - Оплатили разные фонды, например, Фонд помощи полякам на Востоке, польская диаспора, Польское Посольство. Гонорара до сих пор не получили, хотя, наверное, положено было. Она нам еще помогла, когда дед однажды не получил денег из Польши. Пани Мария давай звонить в Посольство, а там сказали, что не получили заверение и хотели деньги уже отослать обратно в Польшу. Деньги все же мы получили, но поскольку дед уже к тому времени умер, то получили не две тысячи, а меньше. - А знаете, как мы познакомились? – спрашивает на этот раз уже сама Надежда Алексеевна - Как? - Мы познакомились, уже будучи в солидном возрасте. Он тогда работал начальником пионерлагеря в Усть-Качке. А там был списанный пароход, что-то вроде гостиницы для ночлега приезжающих к детям родителей. Я приехала к дочери. У меня были туфли на каблуках. Вот я по палубе иду, каблуки стучат, он меня увидел, мол, кто это там такая. Вот как произошла наша первая встреча. Обычно, когда мужчины ухаживают, то женщинам приносят цветы. А он мне – банку «Кильки в томате» принес. Последняя медаль, которой наградили Николая Бунду, а случилось это в 2010 году, была польская Pro Memoria, юбилейная награда как ветерану Второй мировой войны. Таких в Пермском крае всего три. Скончался 20 марта этого года в возрасте почти 98 лет. Похоронен на Северном кладбище. Как и положено ветерану Великой Отечественной, под залп салюта.
Источник: Пермские соседи
06.05.2012 21:33
