Перипетии

У  книг те  же  враги, что  и  у  людей:
огонь, сырость, животные, погода
и  их  собственное содержание.
Поль Валери

Дорогой дневник, долго думала, что  же  написать  — три  моих последних записи подряд вызвали реакцию, которая обескураживает.

На  статью о  направлениях инвестиционной политики региона ответил в  своём блоге в  «Живом журнале» губернатор  — пишет, что  собирается здесь жить и, оказывается, не  деньги решают всё.

Михаил Деменев, владелец компании «ДАН», поставил точку в  своей жизни  — статью про  «карету, которая превратилась в  тыкву», он, возможно, и  не  читал. Так  совпало. «Для многих он  был  всем»,  — пишут о  Деменеве в  фейсбуке люди, его  знавшие.

Материал о  том, что  режиссёру Лене Медведевой нужна помощь, собрал рекордное количество лайков. Огромная благодарность всем, кто  откликнулся. А  один из  самых влиятельных пермских политиков на  условиях анонимности ещё до  концерта передал для  неё крупную сумму денег.

Концерт в  помощь Лене, который состоялся 30  мая  во  Дворце культуры  им. Солдатова, был  потрясающим. Спасибо квартету «Каравай», Сергею Райнику, Марии и  Надежде Слащевым, Александру Калашниченко, вокальному ансамблю «Бриз», Ирине Пыжьяновой, Ольге Рапецкой и  Марине Окуневич. Пришёл в  качестве зрителя известный пермский актёр и  ведущий Михаил Гасенегер, но  подошёл к  организаторам и  прочитал со  сцены стихи Есенина так, что  они  стали эмоциональным восклицательным знаком концерта.

Были и  открытия  — пианист Татьяна Ивлева. Белокурая девушка так  играла Шопена, что  мороз по  коже. У  Татьяны  — консерваторское образование, она  была выступающим пианистом, с  продюсером, афишами и  роялем. Но  — неудачное замужество, побег с  ребёнком из  США  без  документов, новая любовь и  ещё один ребёнок, казалось бы, поставили крест на  карьере. Все  шесть лет  молчания, любви и  нежности она  вложила в  свою игру на  пятничном концерте. Это  было прекрасно.

Что  касается событий прошедшей недели в  Пермском крае, то, наверное, самым драматичным из  них  является серия самоубийств: банкир, бизнесмен, полицейский...

Следствие идёт, скажу только, что  когда родители запихивают своих детей в  вузы на  отделение «Финансы и  кредит», они  мыслят картинками из  глянцевых буклетов, на  которых радостно улыбаются красивые мужчины и  женщины в  элегантной одежде. Фотографии банкира Александра Беклемышева, который уже  не  первый год  сидит в  тюрьме за  обычные банковские операции, родители не  видят и  о  том, что  банки  — это  жестокие прерии, не  догадываются.

Настоящая история банковского дела в  Перми, возможно, ещё будет написана, а  пока  — только небольшой случай из  недалёкого прошлого.

Июльское утро 2003 года в  Дзержинском районном ОВД  Перми выдалось феерическим. «Приезжай срочно! Тут  банкир приехал сдаваться»,  — когда ещё доведётся произнести такую фразу работнику милиции?

Газеты тогда захлёбывались: «Банкир попросился в  тюрьму», «Банкир украл деньги»… Но  всё оказалось несколько прозаичнее.

Управляющий Пермским филиалом банка «Менатеп» Владимир Овчинников действительно оформил явку с  повинной. Дело оказалось не  рядовым и  раскручивалось параллельно с  известными московскими событиями («Дело ЮКОСа»), в  чём кто-то тут  же  увидел «руку Москвы». Но  всё оказалось и  проще и  сложнее одновременно. Система, созданная руководством «ЮКОСа  — Менатепа», начала давать сбои на  разных уровнях.

Суть оказалась в  следующем: начиная с  2000 года у  Пермского филиала банка «Менатеп» возникли проблемы с  невозвращёнными кредитами. Чтобы не  отвлекать средства на  резервирование этой статьи в  Центробанке, было принято решение  — их… скрыть. Для  этого были образованы две  фирмы  — МПБ  и  «Темза». Они  как  бы  «гасили» кредит банку, принимая на  себя «невозвратку». Предполагалось, что  за  счёт сверхнормативной прибыли удастся заткнуть эту  дыру, однако вместо того чтобы исчезнуть, она  выросла с  $1 млн  до  $3  млн. Самое плохое заключалось в  том, что  поручителями по  кредитам выступали крупные вкладчики. Причём сами они  об  этом даже не  подозревали  — их  подписи в  своём кабинете лично подделывал Владимир Овчинников.

Вскрылось это  в  марте 2003 года, когда в  банк приехали ревизоры из  центрального филиала. Выяснили, что  дело плохо, но  решаемо: постановили эту  «кредиторку» реструктуризировать. Заключили новые договоры с  подставными фирмами под  5% и  «до востребования».

Гром грянул 18  июля, когда один из  тех, чьи  подписи подделывал Овчинников, решил забрать свой вклад. Каково же  было его  удивление, когда ему  в  этом отказали, сославшись на  наличие какого-то договора поручительства.

Все, кто  знал про  схему, понимали: деньги надо возвращать. Но  не  таковы были люди в  «Менатепе»!

В  это  же  время управляющим АКБ  «Менатеп» стал Дмитрий Лебедев, родственник Платона Лебедева. Якобы он  кричал: «Схемотехники! Значит, поручители есть? Так  и  списывайте с  них долги! Немедленно!»

Владимир Овчинников отказывался это  делать не  только потому, что  прекрасно знал: поручительство липовое, сам  ведь и  подписывал. Но  ещё и  потому, что  в  этом случае предстояло взыскать $1 млн  с  друга детства и  $2 млн  с  директора компании «Арсенал-систем». В  общем, выбор был  таким: или  в  тюрьму, или  в  могилу. Овчинников выбрал первое. Тем  более что  его  сняли с  должности и  его  заместитель, исполняющий обязанности управляющего, сделал всё, как  приказали из  центрального офиса банка «Менатеп». Всё понимал, боялся, но  сделал. Крайним-то всё равно оказывался Овчинников.

Начались следственные действия. «Менатеп» при  этом пластался за  то, что  подписи поручителей  — подлинные, хотя и  передал следствию подлинник внутренней ревизии, в  которой вся  эта  афера была подробно описана.

Кончилось всё хорошо. Суд  состоялся в  2004 году. Овчинников получил два  года условно и  50  тыс.  руб. штрафа. Несколько лет  назад он  трудился где-то в  пивном бизнесе. Другу детства и  директору «Арсенал-систем» вернули списанные с  их  депозитов деньги. А  банк «Менатеп» получил мировую известность и  вошёл в  историю, правда, совсем по  другим поводам.