Красиво идут!
…Кто не помнит кадров с психической атакой белых из знаменитого фильма «Чапаев». Помирать — так с музыкой — классика жанра. И даже у противника (красноармейца) вырывается невольное восхищение: «Красиво идут!». «Интеллигенция», — комментирует другой. В атаку шли каппелевцы.
Нашлись историки гражданской войны, однако, которые говорят теперь, что данная сцена реальной основы под собой не имеет, потому что в боевое соприкосновение каппелевцы с чапаевцами не входили.
Но вот что совершенно точно, так это то, что судьба легендарного генерала Владимира Каппеля тесно соприкасалась с историей Перми. Он был женат на Ольге Строльман, дочери горного начальника Пермских пушечных заводов. Причем свою невесту, большеглазую, круглолицую, свежую, как бутон розы, только что выпорхнувшую из Мариинской женской гимназии, Владимир просто похитил. Юный поручик уланского полка, расквартированного в Перми, не вызвал тогда доверия у отца Оленьки, не получили они родительского благословения.
И именно здесь, в Перми, будущий белогвардейский полководец, чье имя стало нарицательным, начинал свою новую службу в… Красной Армии.
Гражданская война тогда только разгоралась. Как напишет потом Марина Цветаева о трагическом разломе нации: «Белым был — красным стал: кровь обагрила. Красным был — белым стал: смерть побелила».
Правда, в ситуации витязя на распутье Каппель пребывал недолго…
Он умел вселять
дух энергии
Владимир Оскарович умел добиваться своего. Родительское благословение молодые получили лишь, когда Владимир Каппель поступил в Академию Генерального штаба. Только тогда он получил столь желанное звание зятя. А в аттестации молодого офицера в 1908 году появятся такие характеристики:
«…В служебном отношении обер–офицер очень хорошо подготовлен. Нравственности очень хорошей, отличный семьянин. Любим товарищами, пользуется среди них авторитетом. Развит и очень способен. Имеет большую способность вселять в людей дух энергии и охоту к службе. Обладает вполне хорошим здоровьем, все трудности походной жизни переносить может...».
Было в аттестации и еще одно качество, для карьеры немаловажное: отмечалось, что этот обер–офицер азартным играм и употреблению спиртных напитков не подвержен. В общем, характер нордический, стойкий. (Кстати, Каппель — выходец из обрусевших шведов.)
Настоящей школой мужества стала для него первая мировая война. Ряд боевых наград, ранения, блестящий послужной список говорят о том, что испытание это будущий полководец выдержал с честью.
Его семья все эти годы жила в Петрограде, Ольга Сергеевна несколько раз приезжала к мужу на фронт. У них подрастали уже двое детей. А после февральской революции 1917 года семья перебралась в Пермь. Правда, на короткое время.
Отречение Романовых, сначала Николая — в пользу брата Михаила, а затем и Михаила — до созыва Учредительного собрания, Владимир Оскарович пережил тяжело, ему было непросто отказаться от своих монархических убеждений. После того как фронт окончательно развалился, подполковник Каппель приехал в Пермь, к семье. Он находился в полнейшей растерянности. Большевики объявили, что всем офицерам нужно зарегистрироваться, пришлось и Каппелю встать на учет в Управлении по комсоставу Генерального штаба Рабоче–Крестьянской Красной Армии. В анкете он указал, что желал бы служить в одном из трех округов — Приволжском, Приуральском или Ярославском. Ему предложили должность в штабе Приволжского округа в Самаре, было это в начале мая…
«Беру
командование
на себя»
И вот 36–летний подполковник Владимир Каппель выехал в Самару. В пути он многое передумал. Прибыв к месту службы, встретился там со своими бывшими сослуживцами. Постепенно он стал понимать, в какую сторону развивается ситуация. Он отказался от назначения в Красной Армии — по идейным убеждениям. Большевики подписали Брестский мир с Германией на кабальных для России условиях. Унизительный мир, считал Владимир Каппель.
Пройдет еще несколько месяцев — и Владимир Оскарович «созреет», точнее, дойдет до точки кипения. Когда возникнет необходимость возглавить формирующиеся части Народной армии (Комуч) против большевиков, этот молчаливый, еще никому не известный офицер, одетый, как и все сотоварищи, в шинель с темными пятнами от погон, вызовется командовать сам.
Его новая служба началась с лихого взятия Сызрани. Вскоре за его голову, после взятия Симбирска, назначат награду в 50 000 рублей. А после захвата Казани, с золотым запасом бывшей империи, Каппель станет одной из главных мишеней для вождей Красной Армии. И — «врагом народа» на все советские времена.
Полководец Каппель заслужил уважение не только у командования Белой армии, но и у врагов. В очерке о генерале, опубликованном в эмигрантском журнале «Часовой» в конце 1930–х, написано: «Имя Каппеля стало символом непобедимости. Мало того, его политика была и человечной, и мудрой. Взятых в плен красноармейцев, не желавших добровольно вступать в ряды белых войск, Каппель распускал по домам, делая часто их из врагов друзьями… Имя жертвенного и талантливого белого вождя сделалось на востоке России легендарным».
Закончился его боевой путь во время легендарного и трагического для колчаковцев Сибирского ледяного похода. От переохлаждения (провалился в полынью) командующий армией заболел тифом и воспалением легких и умер в январе 1920 года, до конца оставаясь на боевом посту. И это ли не знак высшего уважения: подчиненные везли гроб с телом командующего с собой до Читы, а потом, после исхода за границу, с почестями похоронили его в Харбине.
«Связи с загробным
миром не имею»
Ольгу Строльман чекисты арестовали, увезли в Москву. Там заставили отказаться от своего мужа — она пошла на это ради спасения детей. И все равно ей пришлось дважды сидеть в лагерях в сталинские времена.
Это была уже месть огромной страны — маленькой женщине, матери двух детей. Бывшей жене ненавистного Каппеля, которая никогда, ни на минуту не станет для режима бывшей. Как несомненно социально–опасный элемент О. С. Каппель–Строльман, до ареста — простая машинистка треста Камлесосплава, получит пять лет исправительно–трудовых лагерей. Для начала. После продлений, накруток, новых «ходок» придет час долгожданной реабилитации, и в 1956 году Ольга Сергеевна расскажет, как из нее чекисты выбили–выжали признание виновности… Восемь суток без сна, угрозы и т. д.
Продляли срок так. «…В конце марта 1940 года ночью мне был объявлен приговор о том, что по постановлению особого совещания я приговорена к 5 годам заключения как СОЭ — за связь с моим бывшим мужем Каппель, с которым я разошлась и носила фамилию Строльман. Бывший мой муж Каппель умер в 1920 г., как мне было официально сообщено ВЧК в Москве. Прочитав такой приговор, я сказала, что связи с загробным миром не имею…».
Отца своего, В. О. Каппеля, дети больше не видели с тех пор, как началась гражданская война. Оставшиеся годы жизни Строльманы прожили в доме на углу улиц Островского и Большевистской.
Воссоединение
семьи
В октябре 2010 года на территории Егошихинского Парка памяти прозвучал огневой залп — ружейный салют в честь двух генералов. Возле Всехсвятской церкви открывали новый памятник на могиле горного начальника Пермских пушечных заводов действительного статского советника (по табели о рангах — генеральская должность) Сергея Строльмана. И одновременно поминали его зятя, русского полководца Владимира Каппеля, фамилия которого была высечена на надгробии его жены, похороненной здесь же Ольги Сергеевны Строльман–Каппель. Пусть и с большим запозданием, пусть и в такой символической форме, но воссоединение семьи, насильственно разлученной при жизни, все–таки состоялось…
Среди участников торжественного открытия семейного мемориала были и потомки С. А. Строльмана и В. О. Каппеля, ближайшие родственники, внуки и правнуки двух генералов. Удивительна и судьба сына белогвардейского полководца Кирилла Владимировича Строльмана. Он окончил Пермский строительный техникум, но из–за своей «подозрительной» фамилии подвергался аресту в 1937 году. В 39–м был освобожден «в связи с прекращением дела». А когда началась Великая отечественная война, ушел на фронт. Был ранен, контужен, окончил школу младших лейтенантов, имел боевые награды. Позже он до самой кончины своей вел патриотическую работу.
Из поколения в поколение передается в семье военная профессия, вот и самый молодой Строльман, Егор, после окончания Пермского ВКИУ служит офицером. «Военная косточка», что называется, неисповедимыми путями проступала в биографиях и командовала поступками и жизненными правилами потомков славного рода.
Отец Егора, Борис Строльман, который приходится внуком генералу Каппелю, в декабре 2006 года принимал участие в первом молебне в честь генерала Каппеля, когда его прах везли в Москву из Харбина. Той ночью во время короткой остановки на вокзале Пермь II у «каппелевского» вагона собралась лишь небольшая кучка людей.
А спустя несколько месяцев Борис Строльман участвовал в торжественном захоронении останков генерала Каппеля в пантеоне Донского монастыря в Москве. Там, где чуть ранее появились могилы генерала Антона Деникина и философа Ивана Ильина с супругами.
— О том, кем был мой дед по отцу, я узнал от него только где–то в конце восьмидесятых, - рассказывал нам Борис Кириллович. — А бабушка, хоть и жила в нашей семье до самой смерти (Ольга Сергеевна Строльман ушла из жизни в 1960 г.), ни словом не обмолвилась. И, честно скажу, в то время на меня почему–то это известие не сильно подействовало. Вспомнил лишь сразу знаменитые кадры из «Чапаева». Удивило другое: почему я никак не пострадал от власти, хотя дети и даже внуки тех же расстрелянных маршалов от нее очень много натерпелись? Никак не пострадали и мои братья — Михаил и Александр. Конечно, жаль, что деда моего не похоронили в Перми, на Егошихинском кладбище, рядом с бабушкой, так как они, как рассказывал отец, очень любили друг друга. Впрочем, в том, что его похоронили именно на Донском кладбище, есть, наверное, какая–то закономерная символика. Нам сказали: Каппель принадлежит России…
Внук полководца взял горсть земли с московской могилы деда и весной принес ее к бабушке, к памятнику Ольге Сергеевне...
Автор: Владимир Гладышев.
